ГЛАВА VIII

ОПЫТЫ МЫСЛЕННОГО ВНУШЕНИЯ НА БОЛЬШИХ РАССТОЯНИЯХ

При критическом рассмотрении представленного нами эмпирического материала может возникнуть ряд сомнений. Об одном из них уже говорилось в предыдущей главе: нельзя ли объяснить результаты, получаемые нами по гипногенной методике, образованием у испытуемых условных рефлексов на засыпание и пробуждение? Уже сама та обстановка, при которой многократно вызывался гипноз, рано или поздно становится условным гипногенным раздражителем.

Кроме того, в наших опытах, возможно, имелись те или иные добавочные звуковые раздражения, которые могли приобрести значение условных сигналов ко сну или бодрствованию (шум от опускания верхней половины экранирующей камеры, щелканье электромагнитного отметчика, интонации голоса наблюдателя и т. п.). Усыпляющее или, наоборот, пробуждающее действие подобных условных раздражителей, как известно, было детально изучено школой акад. И. П. Павлова, в частности д-ром Б. Н. Бирманом, на подопытных собаках и людях-гипнотиках.¹ В наших опытах опасность вмешательства условных звуковых раздражителей могла быть особенно велика, благодаря гиперэстезии слуха, нередко наблюдаемой у испытуемых-гипнотиков.

Пренебрегать этими возможными источниками ошибок никак нельзя. Во избежание образования у испытуемых гипногенных условных рефлексов на случайные раздражители нами применялся ряд предохранительных мер:

1. Интервалы между отдельными пробами мысленного усыпления и пробуждения в наших опытах колебались от 1—2 мин до часа и более. Этим устранялась возможность образования гипногенного условного рефлекса на время. 1302. В некоторых сериях опытов индуктор и перципиент помещались в двух удаленных друг от друга комнатах: индуктор — в круглой (Б), перципиент — в малой (А) или наоборот. При этом во многих опытах наблюдателя при испытуемом не было.

3. В серии опытов с двойным экранированием порочащим моментом могло быть только то обстоятельство, что обе камеры находились в одной (круглой) комнате. Благодаря этому шум от вхождения индуктора в камеру полного экранирования, от опускания верхней ее части и т. п. мог доходить до слуха испытуемого и служить условным сигналом к засыпанию или пробуждению. Однако в действительности и это обстоятельство не играло в наших опытах роли: испытуемый реагировал (засыпал или пробуждался) не в то время, когда эти звуки могли им восприниматься, а только тогда, когда сидящий в камере индуктор (нередко спустя много минут после вхождения в камеру) начинал посылать мысленное внушение.

В последних сериях опытов, описанных в предыдущей главе, индуктор и перципиент находились в разных комнатах (А и Б), разделенных двумя промежуточными. Но если принять во внимание возможность сигнализирующего действия сознательно неощущаемых (субсенсорных) раздражителей, на которые удалось, уже после наших исследований, выработать условные рефлексы,² то наиболее убедительными следует все же признать такие опыты мысленного внушения, которые производятся на большом расстоянии между индуктором и перципиентом.

Лондонским обществом психических исследований зарегистрированы многочисленные случаи спонтанной телепатии при нахождении перципиента и индуктора на очень большом, иногда огромном расстоянии друг от друга (например, в Англии и в Австралии).³ Надо напомнить, что поводом для постановки первых опытов по мысленному внушению (опыты Рише) послужили случаи именно таких спонтанных явлений на больших расстояниях. Варколлье, ссылаясь на опыты передачи мысли, проведенные им при участии д-ра Ости, подчеркивает, что они получали одинаковые результаты как на малых, так и на значительных расстояниях. Нами уже упоминалось в VI главе, что первые эксперименты по мысленному усыплению на больших расстояниях были описаны П. Жане и Ш. Рише в 80-е годы прошлого столетия. Испытуемая Леония Б. в ряде опытов засыпала по мысленному внушению, находясь на расстоянии более километра от индуктора. Подобных опытов, проведенных на большом расстоянии, в литературе накопилось немало. Мы упомянем здесь лишь наиболее известные. 131На III конгрессе психических исследований (в 1927 г.) Варколлье⁴ сообщил об экспериментах, проведенных при его участии между Нью-Йорком и Парижем в обоих направлениях, т. е. на расстоянии около 6000 км. В одних случаях передавались задания, относящиеся к заранее определенному роду объектов (например, страница книги, диаграмма или рисунок, изображение какой-либо вещи и т. п.). В других случаях передача состояла из заранее необусловленных объектов (например, возникшего в воображении индуктора зрительного образа акробата, работающего на турнике). Было проведено 15 опытов по передаче мыслеобразов из Нью-Йорка в Париж, причем совпадение наблюдалось в 5 случаях (33,3%). В обратном направлении было проведено 20 опытов при 5 совпадениях (25%). Варколлье рассматривает полученные результаты, как определенный успех опытов экспериментальной телепатии на больших расстояниях. Известный писатель Эптон Синклер в своей книге «Мозговое радио» описал многочисленные опыты по мысленной передаче рисунков (всего 290), в том числе и опыты, проведенные на расстоянии 25—30 миль.⁵

Большая серия опытов на очень значительных расстояниях была организована в 1928 г. Афинским обществом психических исследований. Опыты производились между Афинами и Парижем (2101 км), между Варшавой и Афинами (1597 км) и между Веной и Афинами (1284 км). О результатах этих опытов докладывал д-р Константинидес на IV Международном конгрессе психических исследований. Передавались геометрические фигуры, рисунки, буквы и реже пластические изображения. Каждая группа экспериментаторов состояла из нескольких лиц, которые выполняли то роль агента, то роль перципиента. Иногда перципиентов погружали в гипнотическое состояние, надеясь этим улучшить результаты опытов. Передача и прием мысленного внушения были синхронизированы. В каждом направлении передача производилась дважды по 5 мин, с пятиминутной паузой. Прием также продолжался по пяти минут с пятиминутными перерывами. Сравнивая оригиналы передаваемых объектов с воспроизведенными рисунками перципиентов, трудно не согласиться с докладчиком в том, что эти опыты свидетельствуют о возможности мысленного воздействия на большие расстояния.⁶

По свидетельству одного из участников наших опытов (И. Ф. Томашевского), ему посчастливилось поставить большое число таких же опытов с исключительно сенситивной перципиенткой В. Крот, крестьянкой 24 лет. По мысленному внушению, 132находясь вне поля зрения индуктора, она способна была засыпать в течение 15—20 сек в любой обстановке и при различных ситуациях. Нарколепсией В. Крот не страдала. Во время мысленно внушенного сна наблюдался изолированный рапорт — испытуемая сохраняла словесный контакт только с усыпившим ее лицом. С такой же легкостью и быстротой по мысленному внушению В. Крот просыпалась. По пробуждении у нее наблюдалась полная амнезия: испытуемая не помнила о том, что находилась в состоянии гипнотического сна. Наряду с внушением сна и пробуждения испытуемая воспринимала также сенсорные и эмоционально окрашенные мысленные внушения.

Первые опыты с этой испытуемой Томашевский произвел на расстоянии одной-двух комнат и при таких условиях, при которых перципиентка не могла знать или подозревать, что с нею предполагается экспериментировать. В других случаях индуктор находился вне дома, а за поведением и состоянием испытуемой наблюдал кто-либо другой. Затем стали удаваться опыты на значительном расстоянии; один из них был произведен в парке на расстоянии около 40—45 м, причем мысленное внушение сна осуществилось в течение одной минуты.

В наших исследованиях 30-х годов также были поставлены опыты с применением гипногенной методики на различных расстояниях. Они производились следующим образом.

Индуктор выходил из лаборатории на другой этаж того же здания или в соседний дом (20—50 м), или на улицу, удаляясь от Института мозга на более или менее далекое расстояние (500—4500 м). При испытуемой оставался наблюдатель. В некоторых опытах испытуемая находилась в другом конце города — в помещении Психотерапевтического диспансера, т. е. на расстоянии 7700 м от лаборатории Института мозга, где был индуктор. При этом испытуемая не могла и подозревать о том, что с нею производится опыт, а наблюдатель лишь весьма приблизительно был осведомлен о времени начала внушения. Эти опыты проводились на известной читателю испытуемой Ивановой, индукторами были Томашевский и Дубровский.

При этих условиях, казалось бы полностью исключавших действие каких-либо условных сигналов, мысленное внушение сна и бодрствования реализовалось и нередко с такой же приблизительно скоростью, как если бы индуктор находился в одной комнате с испытуемой.

Успех этих экспериментов побудил нас поставить опыты мысленного внушения на очень большом расстоянии — из Севастополя в Ленинград (приблизительно 1700 км по прямой линии).

Перед отъездом в Севастополь индуктор (Томашевский) заранее условился с д-ром Дубровским о днях и часах экспериментов. 13 июля перципиентка Иванова прибыла, как обычно, в Психотерапевтический диспансер в 5 час дня и пробыла в нем до 7 час вечера. Однако в эти обусловленные для опыта часы из 133Севастополя телепатическая индукция не производилась, так как индуктор чувствовал себя нездоровым (у него была москитная лихорадка). Исследуемая Иванова, находившаяся все время под наблюдением д-ра Дубровского, не проявила никаких признаков сонливости.

В другой раз, 15 июля, та же испытуемая явилась в диспансер около 10 час вечера (время обусловленное). В 10 ч 10 мин вечера индуктор приступил к мысленному внушению. В 10 ч 11 мин у исследуемой было констатировано гипнотическое состояние. В 10 ч 40 мин индуктор приступил к мысленному пробуждению, и как раз в этот же час и минуту, как оказалось при сверке протоколов опыта, исследуемая вышла из состояния гипноза. Следует добавить, что в дни опытов часы индуктора и наблюдателя сверялись с московским временем по радио.

В момент мысленного внушения индуктор находился в одиночестве на Приморском бульваре. Вокруг было темно. Наблюдение за испытуемой осуществлял д-р Каялов, который раньше никогда с испытуемой Ивановой не экспериментировал, ему не были известны ни цель этого задания, ни замысел экспериментатора. Наблюдение Каялов провел по предложению д-ра Дубровского, с которым были обусловлены дни и часы опыта.

В этих двух опытах мы неожиданно для себя получили хороший контроль: 13 июля не было мысленного внушения, не наблюдалось и симптомов сна у подопытного лица; 15 июля мысленное внушение сна, а затем пробуждения было сделано, и оно полностью реализовалось.

Результаты всех этих опытов сведены в табл. 17. Чтобы в ней разобраться, надо принять во внимание, что в опытах 2—5 и 7

Таблица 17

Результаты опытов по мысленному внушению сна и пробуждения на большом расстоянии

134производилось только мысленное пробуждение (испытуемая предварительно усыплялась словесно наблюдателем); в опыте 1, 6 и 12 индуктор только усыплял испытуемую (пробуждение словесно производил наблюдатель). 15 VII индуктор произвел два опыта (10 и 11): сперва мысленно усыпил, затем мысленно пробудил испытуемую. Всего в таблице приведено 12 опытов.

Для контроля за состоянием испытуемой (когда она находилась вне лаборатории) в отдельных опытах применялась радиоустановка, работавшая на УКВ. В таких случаях испытуемая находилась у себя дома, где устанавливался радиопередатчик, имевший специально приспособленный замыкатель. В момент сжимания резинового баллончика замыкалась цепь источника тока, что вызывало генерирование передатчиком радиоволн (рис. 27).

Рис. 27. Внешний вид радиоустановки, генерирующей коротковолновые радиосигналы при сжимании перципиентом резинового баллона.

На приемной установке в лаборатории Института мозга сигналы регистрировались на движущейся ленте кимографа. В условленное время дня предлагалось испытуемой включить вилку радиопередатчика в осветительную сеть, принять удобное положение для отдыха и сжимать резиновый баллончик, а с наступлением сна прекращать сжимания.

Учитывая время от начала опыта, при получении первых радиосигналов до прекращения сигналов, мы имели возможность на значительном расстоянии следить за наступлением у перципиента сна при мысленном внушении или без него. Таких опытов было проведено немного, но полученные результаты показали, что примененная радиосигнализация значительно расширяет экспериментальные возможности.

134 135Анализируя результаты опытов на различных расстояниях, мы находим, что эти результаты почти идентичны с теми, которые были получены нами на близких расстояниях из одной комнаты в другую. Случай в опыте от 21 VI 1934 г., в котором на реализацию мысленного внушения потребовалось 21 мин, составляет исключение.

Такие естественные преграды, как кривизна поверхности земного шара, рельеф местности и т. п., препятствиями для осуществления этого феномена не являются. В этом отношении «мозговое радио» не отличается от нашей обычной радиотелеграфии, передающей информацию из одного полушария в другое, и это нисколько не противоречит известному физическому закону, по которому действие электромагнитных волн обратно пропорционально квадратному корню из величины расстояния между генератором и приемником этих волн.

Лишь очень немногие авторы утверждают, что с увеличением расстояния между индуктором и перципиентом передача мысленного внушения быстро ослабевает. Так, итальянский исследователь Боццано пишет: «Опыты дают замечательный результат, когда индуктор накладывает свою руку на затылочную область головы перципиента; результат уже менее показателен, когда индуктор держит руку перципиента, и еще менее показателен, когда индуктор и перципиент находятся на некотором расстоянии в одной комнате; результат становится непостоянным и неубедительным при условии нахождения индуктора и перципиента в разных комнатах и едва выражен, когда они находятся в разных местах на расстоянии нескольких сот метров друг от друга; наконец, при дальнейшем увеличении дистанции наступает момент, когда результат опытов становится равным нулю, за исключением редких случаев спонтанной телепатии, которая может иногда вклиниваться в ход опыта, но которая по природе своей качественно отлична от телепатии экспериментальной».⁷

Проведенная нами на 5 испытуемых серия проверочных опытов, поставленных по указанному плану, но с применением методики «черное — белое», не оправдала заключения этого автора. На изложении этих опытов мы здесь останавливаться не будем, так как уже приведенный в этой главе материал, полученный нами с применением гипногенной методики, с достаточной ясностью опровергает вывод Боцано. Отметим только, что полученный нами результат существенно важен для суждения об энергетической природе того фактора, который передает телепатему от мозга индуктора мозгу перципиента: подобно обычным радиоволнам, он действует на больших расстояниях, но в отличие от радиоволн не экранируется металлическими преградами.

136Если допустить, что «мозговые излучения», осуществляющие мысленное внушение, все же относятся к электромагнитным колебаниям, то эти колебания, как указывал еще Баррет,⁸ должны подчиняться «закону обратных квадратов», т. е. излучения типа сферических волн, рассеиваясь во все стороны, должны ослабевать пропорционально квадрату расстояния от их источника. Таким образом, на расстоянии тысячи километров от индуктора телепатическое воздействие на перципиента должно быть в миллион раз слабее, чем такое же воздействие на того же перципиента при нахождении его на расстоянии одного метра. Отсюда вытекало бы, что передача допускаемых нами волн на большие расстояния требует громадного напряжения энергии в источнике излучения, т. е. в работающем мозгу, иначе эти излучения оказались бы настолько ослабленными, что перципиент не смог бы их воспринять. Между тем опыт дает основание утверждать, что от индуктора требуется одинаковое психическое усилие при экспериментах на малых и больших расстояниях.

Современные достижения радиотехники дают нам, однако, примеры другого рода. Ничтожно малое количество энергии, полученное на радиоприемник от маломощного генератора, можно усилить до огромных пределов; благодаря этому удается с точностью воспринять информацию, передаваемую за десятки тысяч километров. Поэтому ссылка Баррета на закон обратных квадратов не имеет большого значения как для обычной радиосвязи, так и для телепатической передачи. Подробнее на этом важном вопросе мы остановимся в последней (X) главе настоящей книги.