ГЛАВА I
ВОЗНИКНОВЕНИЕ И РАЗВИТИЕ УЧЕНИЯ О МЫСЛЕННОМ ВНУШЕНИИ
Прежде чем перейти к изложению собственных исследований мысленного внушения, следует хотя бы в беглых чертах обрисовать возникновение и историю этого вопроса.
Феномен «мысленного внушения», или «непосредственной передачи мысли», или «телепатии», состоит в передаче от одного человека к другому разного рода впечатлений, мыслей, чувств и т. п., а также в возможности вызывания гипнотического сна, причем во всех этих случаях результат достигается бессловесно, на расстоянии, независимо от восприятия органами чувств тех или иных сигналов.
Первая попытка научно проверить реальность телепатической передачи принадлежит английскому физику Баррету. В 1876 г. им был сделан первый научный доклад на эту тему на заседании Британской ассоциации для распространения науки (Some Phenomena Associated with Abnormal Conditions of Mind). После этого в Лондоне в 1882 г. было основано «Общество для исследования психических явлений» (Society for Psychical Research). Первая работа членов этого общества состояла в собирании и изучении достоверных случаев, относящихся к передаче мысли и чувства на расстоянии. Полученные результаты были опубликованы в 1886 г. Э. Гернеем, Ф. Майерсом и Ф. Подмором.1
Эти авторы впервые предложили термин «телепатия» (что дословно означает «чувствование на расстоянии») и ввели подразделение телепатических явлений на спонтанные (происходящие самопроизвольно) и экспериментальные (вызываемые экспериментатором). Под второй категорией они подразумевали 14то, что теперь называют «мысленным внушением». Первый вид телепатии — спонтанный — охватывает различные случаи, когда человек чувствует, а иногда видит то, что происходит с другим лицом, далеко от него находящимся и переживающим моменты наибольшего нервно-психического напряжения.
Вот один из многих (688) примеров такого рода, взятый из коллекции Лондонского общества. Некто Юрбуртон приехал на несколько дней к брату, не застал его дома, но нашел от него записку. «Вместо того, чтобы ложиться в постель, — пишет Юрбуртон в своем сообщении, — я задремал в кресле, но ровно в 1 час ночи внезапно проснулся и вскрикнул: „Боже, он упал!” Я видел во сне, как мой брат вышел из гостиной в ярко освещенные сени, задел ногой за ступеньку верхней части лестницы и упал головой вперед на локти и руки. Обратив мало внимания на это явление, я опять на полчаса задремал и проснулся, когда вошел мой брат, говоря: „О, ты тут, а я только что чуть не сломал себе шею. Выходя из бальной комнаты, я ногой задел о ступеньку и головой вперед скатился с лестницы”». В парапсихологической литературе подобные случаи, более или менее надежно удостоверенные свидетельскими показаниями, описаны сотнями и тысячами.2
Проявления спонтанной телепатии нельзя повторять по собственному желанию, а потому нельзя исключить из них возможность случайного совпадения. Это было ясно еще первым исследователям телепатических явлений. Поэтому они и обратились к попыткам экспериментального воспроизведения подобных явлений.
Физиолог Ш. Рише поставил первые опыты, посвященные доказательству реальности мысленного внушения посредством применения методов исчисления вероятностей.3 С тех пор мысленное внушение стало предметом многочисленных и разносторонних экспериментальных исследований. Им начали заниматься ученые разных специальностей — математики, физики, физиологи, психологи, невропатологи и психиатры. В настоящее время этому вопросу посвящена обширная литература. Реальность мысленного внушения признавалась и признается рядом крупнейших ученых (С. Аррениус, К. Фламмарион, В. Мак-Дугалл, Ш. Рише, В. М. Бехтерев, П. П. Лазарев, К. Э. Циолковский, Г. Бергер и др.).
В 20-е и 30-е годы нашего столетия за границей был выпущен ряд монографий по вопросу экспериментальной телепатии. Из них следует упомянуть работы Тишнера (Tischner, 1925), Василевского (Wasilewsky, 1921), Брука (Bruck, 1925), Ости (Osty, 1932), Варколлье (Warcollier, 1926) и книгу известного 15американского писателя Эптона Синклера (Sinclair, 1930).3 Эти монографии содержат обширный эмпирический материал по телепатической передаче образов различных предметов, штриховых рисунков, игральных карт и т. п. Авторы монографий заняты выяснением оптимальных условий и психических механизмов телепатической индукции (воздействия) и перцепции (восприятия). Проблема физиологической, а тем более физической (энергетической) природы явления до сих пор остается экспериментально мало разработанной.
70—80 лет — это обычно достаточный срок для того, чтобы та или иная идея была строго доказана или, наоборот, опровергнута. В отношении телепатии мы не видим ни того, ни другого. Современные исследователи этого вопроса могут быть разделены на три группы: одни считают телепатические явления уже установленным фактом; другие (и таких большинство) экспериментально доказанной телепатию не считают, но признают ее теоретически мыслимой или даже весьма вероятной; наконец, третьи отвергают самую возможность телепатического феномена, исходя при этом из тех или иных априорных теоретических предпосылок.
«Официальная наука все еще относится к телепатии так, как будто бы эта последняя вообще не существовала», — писал в одной из своих работ Ости.5 Упорных экспериментаторов нередко постигает полное разочарование: «. . .в области телепатии, — признается Мерфи, — успех не исключает случайности; после двухлетнего экспериментирования результаты оказались такими же неопределенными, какими они были в начале опытов».6
Все это создает вокруг вопроса о телепатии атмосферу скепсиса и пессимизма. Явление телепатии, по-видимому, существует, но экспериментально овладеть им не удается, а из-за этого и не удается выяснить и энергетическую природу этого феномена. «Исследователи почти что пришли к тому утверждению, — говорит Боццано, — что телепатия представляет собой такую загадку, которая становится тем менее доступной пониманию, чем более она изучается».7 Такое положение дела объясняется рядом причин.
Во-первых, все еще немногие научные работники решаются серьезно заняться этим вопросом. Исследователь должен преодолеть в себе некоторое внутреннее сопротивление, прежде чем он согласится увидеть в телепатических явлениях предмет, достойный научного исследования. 16Во-вторых, несмотря на многочисленные попытки, все еще не удалось выяснить оптимальных психофизиологических условий телепатической индукции и перцепции, знание которых сделало бы результаты телепатических опытов постоянными, а потому и вполне убедительными. Иными словами, исследователи еще не имеют в своем распоряжении достаточно надежной и точной методики мысленного внушения.
В-третьих, применение лабораторных аппаратурных методик исследования нередко мешает внушающему (телепатическому агенту, индуктору) сосредоточиться на объекте внушения и обычно обескураживает испытуемого (перципиента, воспринимающего внушение), снижая тем самым способность последнего воспринимать мысленно передаваемое внушение.
Наконец, в-четвертых, до последнего времени смешивались различные по своей природе телепатические явления, которые нередко, проявляясь в одном и том же эксперименте, маскируют или запутывают друг друга.
Согласно современным представлениям, необходимо различать по крайней мере два таких явления:
1. Передача мысли (transmission de pensée) — активная передача максимально напряженной мысли индуктора перципиенту, играющему в данном случае роль пассивного приемника передаваемой ему «телепатемы». Иначе эта разновидность телепатического феномена может быть названа мысленным внушением (suggestion mentale).4
2. Чтение мысли (lecture de pensée) — явление, при котором активная роль принадлежит уже не индуктору, а перципиенту. В этом случае перципиент телепатически воспринимает то или иное содержание скрытой (латентной) психики индуктора, например какое-нибудь событие из его жизни или какое-либо наличное восприятие, на котором сам индуктор в данный момент не сосредоточивает своего внимания. Эта разновидность телепатического феномена нередко обозначается термином «телемнезия».9
Такое различение понятий является в настоящее время общепринятым в зарубежной литературе по данному вопросу. Некоторые авторы идут еще дальше, считая, что и под термином «передача мысли» скрываются два качественно различных явления.
Первое — «передача мысли на короткое расстояние» — представляет собой, по Боццано, «активное воздействие психики индуктора на подсознательную сферу перципиента» и служит объектом обычных телепатических экспериментов. Второе — «телепатия в собственном смысле слова» — не зависит или мало 17зависит от величины расстояния между индуктором и перципиентом, представляет собой результат воздействия сознательной или подсознательной сферы индуктора на психику перципиента и проявляется преимущественно спонтанно, в виде так называемых телепатических галлюцинаций.5
Таким образом, по современным представлениям, даже в наиболее простом телепатическом эксперименте могут проявляться феномены различного рода и разной степени сложности. Например, в намеренно вызываемом мысленном внушении присутствуют элементы «телепатии в собственном смысле», элементы «телемнезии» и даже так называемой «телестезии».6
Это показывает, с каким сложным комплексом психических явлений может столкнуться экспериментатор при проведении, казалось бы, самых простых опытов мысленного внушения. Это показывает также, с какими трудностями встречается исследователь при попытках психологического анализа получаемых в опыте данных.
Сложность телепатического феномена, незнание психофизиологических условий, необходимых и достаточных для того, чтобы экспериментально овладеть этим явлением, отсутствие достаточно точной и надежной методики — все это, в свою очередь, создает чрезвычайные препятствия в деле выяснения биофизической (энергетической) природы телепатии.
По последнему вопросу существуют в настоящее время два противоположных друг другу воззрения.
По мнению упомянутого итальянского исследователя Эрнесто Боццано, в основе мысленного внушения на близком расстоянии лежит процесс распространения от мозга индуктора к мозгу перципиента своеобразных психофизических колебаний, природа которых качественно отлична от обычных форм энергии, известных физикам.7 Что же касается случаев спонтанной телепатии, то здесь, по мнению этого автора, мы имеем дело уже не с энергетическим воздействием, а с «сверхнормальной подсознательной способностью, присущей агенту», т. е. с «непосредственным общением двух духовных сущностей» (communication direct entre deux mentalités).8 Это высказывание, конечно, следует признать идеалистическим.
Противоположные воззрения высказывают защитники электромагнитной гипотезы телепатического феномена. Насколько нам известно, эта научная материалистическая гипотеза была 18впервые высказана Хоустоном около 70 лет тому назад.9 В основу представлений этого автора легло явление электрического резонанса, незадолго перед этим открытое Герцем в 1888 г. Нервно-психический процесс, сопровождаемый протеканием в деятельном мозгу индуктора биоэлектрических токов, вызывает в окружающей среде электромагнитные волны определенной длины (мозговые радиоволны), которые достигают мозга перципиента и возбуждают в нем аналогичный процесс нервно-психического характера. Короче говоря, явление передачи мысли сводится к процессу «интерцеребральной (межмозговой) электромагнитной индукции».
Дальнейшему развитию этой концепции способствовало, с одной стороны, мощное развитие радиотехники, с другой — накопление знаний о биоэлектрических токах, неразрывно связанных с процессом возбуждения мозговых клеток и нервных проводников.
Пионером этого дела в нашей стране был академик В. М. Бехтерев, который не сомневался в существовании телепатических явлений и первым из русских ученых выдвинул электромагнитную гипотезу для их объяснения.
Учение об электромагнитных радиациях мозга являлось для нашего исследования рабочей гипотезой и в качестве таковой потребовало более углубленного и критического ее рассмотрения.